Телефон:
+7 (914) 700-90-94
E-mail:
dalurist@mail.ru
Версия для
слабовидящих
» » НЕЗАКОННЫЕ УСЛОВИЯ В КРЕДИТНОМ ДОГОВОРЕ
01
июнь
2017

НЕЗАКОННЫЕ УСЛОВИЯ В КРЕДИТНОМ ДОГОВОРЕ

В статье поднимается проблема включения банками незаконных условий в договор потребительского кредита, двойственного характера таких нарушений, затрагивающего не только права потребителей, но и права конкурентов по банковской деятельности, а также приводятся примеры из судебной практики по соответствующему вопросу.

Потребительское кредитование стало самой динамичной сферой банковского бизнеса, а также одним из значительнейших источников доходов в реализации банковских продуктов. Такие успехи потребительского кредитования обусловлены непосредственно ростом жизненного уровня населения, экономическим развитием страны, простотой и бытовой популярностью кредита как услуги. Вместе с тем стали появляться и грубые нарушения закона, выражающиеся во включении противоправных условий в кредитный договор банками. Такие нарушения обладают двойственным характером, проявляющимся в ущемлении как прав потребителей, так и прав конкурентов по банковской деятельности. Чтобы в этом убедиться, разберем некоторые из них.

В практике часто встречается такое требование, которое запрещает заемщику брать кредиты в иных банках без предварительного согласия. С точки зрения логики такая позиция сильной стороны договора понятна: банк хочет обезопасить себя от ситуации, при которой потребитель не сможет выплатить кредит, имея задолженности перед другими участниками гражданского оборота.

Аналогичная цель влечет включение в текст договора условие, обязывающее заемщика письменно согласовывать с банком свои сделки с третьими лицами. Но являются ли такие условия, включаемые банком в им же разработанный стандартный текст договора, правомерными? Имеет ли в этом случае значение статус заемщика - потребитель или предприниматель?

По нашему мнению, действия банка, направленные на ограничение осуществления финансовых операций, прежде всего ограничивают свободу в выборе контрагентов по обслуживанию банковских счетов, что нарушает ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), которая гласит о недопустимости использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также нарушают ряд положений Закона о защите прав потребителей.

Условие кредитного договора о взыскании с заемщика штрафных санкций за получение кредита в других банках без предварительного согласия тоже ничтожно, так как противоречит ст. 1, 9 и 819 ГК РФ.

А само условие кредитного договора, обязывающее заемщика письменно согласовывать с банком свои сделки с третьими лицами (кредитный договор, договор поручительства, договор залога), является незаконным.

Банковское сообщество занимает другую позицию. Например, как следует из Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 14 мая 2008 г. N А33-12575/07-Ф02-1933/08, банк закрепил следующие обязанности заемщика: не выступать поручителем иных лиц без письменного уведомления банка; не передавать в залог свое имущество третьим лицам без письменного согласия банка; не получать кредитов в иных кредитных организациях без письменного уведомления банка. По мнению суда, указанные обязанности противоречат положениям п. 2 ст. 1, п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ, а также существенно ограничивают субъективные права граждан и ставят их реализацию в зависимость от воли третьего лица - банка. Граждане вправе самостоятельно, без согласия третьих лиц (в данном случае банка), заключать любые не противоречащие действующему законодательству сделки, в том числе выступать поручителями, передавать в залог свое имущество, получать кредиты в кредитных организациях.

Для наглядности того, что законодатель, принимая во внимание более слабое положение физического лица по сравнению с теми же юридическими лицами и приравненными к ним индивидуальными предпринимателями, ставит обычного потребителя в более привилегированное положение по отношению не только к вышеперечисленным, но и к субъектам банковской деятельности, можно привести следующий пример из судебной практики.

Так, по вопросу условия кредитного договора, ограничивающего право заемщика на совершение ряда сделок (кредитных договоров, договоров поручительства, залога) индивидуального предпринимателя, встречались аргументы в пользу того, что такое условие ограничивает правоспособность заемщика и потому ничтожно в соответствии с п. 3 ст. 22 ГК РФ, так как достаточно было бы возложить на заемщика обязанность по информированию банка о соответствующих сделках как обстоятельствах, которые могут повлиять на возможность заемщика своевременно возвратить сумму кредита.

Но судебная практика придерживается совершенно иного мнения. Как указано в п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147 (далее - письмо N 147), условия кредитного договора устанавливают обязанность заемщика воздерживаться от совершения определенных действий, в том числе от совершения некоторых видов сделок. При этом действия, которые обязался не совершать заемщик, в достаточной степени конкретизированы, а обязанность не совершать их - ограничена временными рамками. Кроме того, принятие заемщиком на себя такого рода обязанностей было связано с получением им имущественного блага - кредита, причем без предоставления какого-либо обеспечения. В связи с этим суд счел, что включение в кредитный договор подобных условий не было направлено на ограничение правоспособности или дееспособности ответчика. Также в информационном письме сказано, что, поскольку эффективный контроль кредитора за соблюдением заемщиком принятых на себя обязанностей, равно как и оспаривание сделок, совершенных в нарушение данного условия договора, невозможны, надлежащим способом защиты интересов кредитора является предъявление им требования о досрочном возврате кредита. Условие об этом стороны согласовали в кредитном договоре как последствие несоблюдения оспариваемого заемщиком положения кредитного договора.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что законодатель ставит потребителя на особое место по сравнению со всеми участниками гражданского оборота, что подтверждается двумя вышеперечисленными примерами из судебной практики. Потребитель наделен особой защитой посредством закона о защите прав потребителей, в отличие от тех же юридических лиц, и любое отступление, несоответствие этому закону может повлечь негативные последствия для того, кто пренебрег правом.

Также на практике часто встречается условие кредитного договора, которое предусматривает взыскание комиссии за выдачу кредита, что само по себе является явным нарушением закона о защите прав потребителей. О таком условии прямо говорится в п. 14 Рекомендаций научно-консультативных советов при Федеральном арбитражном суде Западно-Сибирского округа и Федеральном арбитражном суде Уральского округа по вопросам рассмотрения споров, связанных с применением Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 9 - 10 апреля 2009 г. В них говорится, что в силу п. 2 ст. 16 Закона "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг).

Спорным следует считать условие об обязательном заключении договора страхования жизни и трудоспособности заемщика. Существует две позиции судов относительно этого вопроса. Одни считают, что включение такого условия правомерно, если заемщик имел возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия, ссылаясь на п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146 (далее - письмо N 146). Другие же придерживаются иной точки зрения и считают, что такое условие все-таки нарушает права потребителя, обосновывая позицию тем, что включение в договор соответствующего положения запрещается в силу п. 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей. Данная позиция отражена и в рекомендациях научно-консультативных советов при федеральных судах арбитражных округов.

В Законе о защите прав потребителей ст. 17 четко устанавливается право на альтернативную подсудность, позволяющую гражданам предъявлять иски в суд по выбору лица. Банки часто пытаются ограничить это право неправомерными условиями договора. В судебных решениях более раннего развития судебной практики считалось, что альтернативную подсудность возможно ограничить договором, о чем говорится в Постановлении ФАС Московского округа от 28.04.2008 N КА-А400/3309-08 по делу N А40-59845/07-148-368, которое признало такое условие договора не противоречащим Закону о защите прав потребителей, объяснив это тем, что оно не ограничивает права лица обратиться за защитой. Но со временем судебная практика стала придерживаться другого мнения, о чем говорит все то же информационное письмо N 146, в котором утверждают, что гарантия альтернативной подсудности, предоставляемая потребителю-гражданину Законом, не может быть изменена или отменена договором.

Отдельного внимания заслуживает условие кредитного договора о дополнительном взыскании денежных средств (неустойка, комиссия) за досрочное погашение кредита или о запрете на досрочный возврат суммы займа заемщиком. Ранее практика по этим вопросам была крайне противоречивой и нестабильной. Но со временем судебная практика стабилизировалась и заняла однозначную позицию, придерживаясь незаконности таких условий кредитного договора, в том числе благодаря все тому же письму N 146. В нем написано, что комиссии за досрочный возврат кредита нарушают права потребителя, так как по смыслу положений законодательства о защите прав потребителей банк не вправе отказаться принимать либо иным образом ограничивать досрочное исполнение заемщиком-гражданином обязательств по кредитному договору. Положения кредитного договора, предусматривающие запрет на досрочный возврат кредита или взимание комиссии за досрочный возврат, не соответствуют ст. 32 Закона о защите прав потребителей, согласно которой потребитель вправе отказаться от услуг исполнителя в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по договору. Сам же досрочный возврат кредита не является фактически понесенным расходом банка.

В заключение следует рассмотреть условие о праве банка на одностороннее изменение процентной ставки. Пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" говорит о том, что запрет, установленный ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее - Закона о банках) относительно одностороннего изменения кредитной организацией порядка определения процентов по кредитному договору, не исключает такого изменения, вследствие которого размер процентов по кредиту уменьшается. Получается, что такое условие возможно только тогда, когда более слабой стороне договора, в нашем случае физическому лицу, предоставляются более льготные условия займа, выраженные в одностороннем понижении процентной ставки банком. Также Постановление ссылается на ст. 310 ГК РФ, которая предусматривает односторонний отказ от договора только в случаях, когда договор заключается в связи с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности. В соответствии с этой статьей такой отказ не может распространяться на отношения между потребителем и кредитной организацией, что в очередной раз подтверждает бережное отношение законодателя к потребителю. Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 N 7171/09 по делу N А40-10023/08-146-139 суд прямо сослался на ст. 29 Закона о банках. Вдобавок суд указал, что договор, заключенный между гражданином и банком, является типовым, с заранее определенными условиями, а значит, потребитель был лишен возможности влиять на его содержание, что и явилось основанием для ее обращения за защитой нарушенных прав.

Рассмотрев все вышеперечисленные условия кредитного договора, нарушающие права потребителей, можно заключить, что суды низших инстанций довольно часто воспринимают индивидуального предпринимателя в качестве физического лица, а также слишком расширительно трактуют понятие свободы договора в отношении потребителя, о чем указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.02.1999 N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года "О банках и банковской деятельности".

В нем суд указал, что исходя из конституционной свободы договора законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, с тем чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и реально гарантировать в соответствии со ст. 19 и 34 Конституции РФ соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Исходя из вышеперечисленного очевидно, что такие незаконные условия кредитного договора, включаемые банком, нарушают и права конкурентов. Для наглядности обратимся к Федеральному закону от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции". В п. 9 ст. 4 данного Закона содержится легальная дефиниция недобросовестной конкуренции, понятие которой выражается в любых действиях хозяйствующих субъектов (группы лиц), направленных на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащих законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причиняющих или способных причинить в будущем убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесшим или способным нанести вред их деловой репутации.

Все вышеперечисленные условия кредитного договора, нарушающие права потребителя, нельзя назвать добросовестными, так как они прямо (запрет на обслуживание в других банках без предварительного согласия) или косвенным образом (незаконные комиссии, назначаемые банками) подпадают под признаки недобросовестной конкуренции. При этом причиняемые убытки (потенциальные или реальные) имеют место быть как в отношении потребителей (что является нарушением законодательства о защите прав потребителей), так и в отношении банков-конкурентов, не позволяющих себе включение в типовые тексты кредитных договоров таких спорных условий, что являет собой акт недобросовестной конкуренции со стороны банка-правонарушителя и влечет нарушение антимонопольного законодательства в форме недобропорядочного поведения.

Кажущийся наиболее простым и складывающийся в силу этого в судебной практике способ признания факта правонарушения в виде нарушения закона основан на слишком вольном толковании Закона о защите прав потребителей. Практически в каждом из проанализированных выше случаев включения в текст кредитного договора условий, нарушающих права потребителей, отсутствует прямое нарушение установленного в законе запрета.

Следовательно, акт недобросовестной конкуренции должен связываться не с нарушением требований законодательства, а с нарушением требований добропорядочности, разумности и справедливости. Именно такая мотивация "читается между строк" в указанных выше примерах судебной практики.

И хотя требования добропорядочности, разумности и справедливости относятся к числу ситуационных категорий, наиболее верное их толкование для целей правоприменения в контексте антимонопольного законодательства привел Д.А. Петров. Как он указал, добросовестность (добропорядочность) - критерий, позволяющий установить, осуществлено ли рассматриваемое поведение в допустимых пределах осуществления гражданских прав; разумность - критерий, позволяющий установить соответствие поведения определенного хозяйствующего субъекта деперсонализированным стандартам ожидаемого поведения любого участника гражданского оборота; справедливость - критерий, означающий наличие равных возможностей для участия в гражданском обороте.

В заключение стоит отметить то, что действия банка, выражающиеся во включении неправомерных условий кредитного договора, нарушают нормы законодательства о защите прав потребителей и антимонопольного законодательства. При этом из такого двойственного характера нарушений не следует двойной ответственности, так как здесь имеют место быть два совершенно разных основания для привлечения к ответственности. Первое выражается в том, что, нарушая права потребителей, банк нарушает права именно того потребителя, с кем заключен договор. Второе же выражается в совершении акта недобросовестной конкуренции, который ущемляет интересы конкурентов, действующих на этом же рынке, других банков. При этом не важно, причинены им убытки или нет, что следует из вышеизложенного определения недобросовестной конкуренции, важен сам факт нарушения антимонопольного законодательства в форме негативного воздействия на конкуренцию.

 

(Орлов А.М.) ("Конкурентное право", 2017, N 1)

 

 

скачать dle 11.3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
   
692132
Приморский край, г. Дальнереченск
Copyright © 2016-2017. Evgeny Shesternin. All rights reserved.
Яндекс.Метрика
Индекс цитирования