Телефон:
+7 (914) 700-90-94
E-mail:
dalurist@mail.ru
Версия для
слабовидящих
» » К ВОПРОСУ О РИСКАХ "ПАССИВНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА"
20
июнь
2017

К ВОПРОСУ О РИСКАХ "ПАССИВНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА"

Автор статьи на основе анализа деятельности, которая в правовых позициях Конституционного Суда России характеризуется как "непредпринимательская, но "иная не запрещенная законом экономическая деятельность", влекущая экономические риски ("пассивное предпринимательство"), осуществляет попытку сформировать предложения по дополнению гражданского законодательства.
В юридической литературе нет единства мнений по вопросу о том, сформулировал ли законодатель понятие предпринимательской деятельности, является ли дефиниция ст. 2 Гражданского кодекса России ("самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность лица, зарегистрированного в таком качестве в установленном законом порядке") универсальной. Так, например, О.М. Олейник фактически делает вывод о том, что в настоящее время в российском праве нет легального определения предпринимательской деятельности. Другие авторы утверждают, что "в условиях отсутствия отраслевого базового акта в сфере предпринимательства - Предпринимательского кодекса (его аналогов - Закона об основах государственного регулирования предпринимательской деятельности; Закона об основах управления экономикой; Закона о предпринимательской деятельности и защите прав предпринимателей) предмет предпринимательского права на законодательном уровне не определен". При этом они утверждают, что "на доктринальном уровне он определяется в зависимости от того, какое место отводится предпринимательскому праву в системе российского права. Если брать во внимание концепции о предпринимательском праве с советских времен, то в настоящее время их насчитывается свыше десяти".
Однако, на наш взгляд, в теории гражданского и предпринимательского права значительно менее исследован вопрос о характеристике деятельности лиц, которые осуществляют так называемое пассивное предпринимательство, характеризуемое в актах Конституционного Суда России как "иная экономическая деятельность".
Как правило, цивилисты характеризуют "пассивное предпринимательство" в достаточно ограниченной сфере отношений. По их мнению, "обращает на себя внимание и тот факт, что проводимый в п. 2 ст. 24 Закона о некоммерческих организациях раздел между различными видами предпринимательской и иной приносящей доход деятельности весьма близок к разграничению видов предпринимательской деятельности на "активные" и "пассивные", известному налоговому законодательству".
Другие исследователи отмечают, что "в Законе о некоммерческих организациях (п. 2 ст. 24), в отличие от ГК РФ (п. 3 ст. 50 ГК РФ), применительно к таким видам предпринимательской деятельности, как приобретение и реализация ценных бумаг и участие в коммерческих организациях, указано только первое условие: некоммерческая организация может осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана. Второе условие - о необходимости соответствия предпринимательской деятельности уставным целям некоммерческой организации по отношению к "пассивным" формам предпринимательской деятельности - Закон о некоммерческих организациях не устанавливает".
Эти авторы обоснованно задаются вопросами, фактически не решенными законодателем: "Указанное противоречие в законодательстве вызывает неоднозначное понимание и правоприменение. Так, не вызывает сомнения участие общественной организации инвалидов в акционерном обществе, производящем, например, протезы для инвалидов. А если деятельность этого общества совершенно не связана с уставными задачами некоммерческой организации? Противоречит ли требованиям законодательства о соответствии предпринимательской деятельности некоммерческой организации ее уставной правоспособности участие некоммерческой организации в акционерном обществе, производящем непрофильные для этой некоммерческой организации товары?".
В современной юридической практике нередко пробелы законодательства фактически восполняет в своих правовых позициях Конституционный Суд России. Однако эти позиции формируются в зависимости от конкретной ситуации, требующей защиты основных прав и свобод человека и гражданина, путем проверки соответствующих нормативных правовых актов на предмет соответствия Конституции России. Выделим основные позиции Конституционного Суда России по анализируемой проблематике.
Так, применительно к корпоративным отношениям Конституционный Суд России определил деятельность не как предпринимательскую, но как иную экономическую: "владение акциями, удостоверяющими обязательственные права ее владельца по отношению к акционерному обществу". В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2004 г. N 3-П отмечено: "Предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, цель которой - систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Деятельность акционеров не является предпринимательской (она относится к иной не запрещенной законом экономической деятельности), однако и она влечет определенные экономические риски, поскольку само акционерное общество предпринимательскую деятельность осуществляет".
Разумеется, имеют место и иные позиции Конституционного Суда Российской Федерации по этому вопросу: так, как "непредпринимательская, но иная экономическая" и также влекущая определенные экономические риски охарактеризованы:
- "самостоятельная экономическая деятельность, осуществляемая в свободно избранной сфере индивидуально или совместно с другими лицами путем создания коммерческой организации как формы коллективного предпринимательства";
- "принятие стратегического экономического решения, в том числе решения общего собрания акционеров о выплате (объявлении) дивидендов, в том числе о размере дивиденда и форме его выплаты по акциям каждой категории (типа)".
Итак, имеет место деятельность, которая не является предпринимательской, но в силу правовых позиций Конституционного Суда России характеризуется как "непредпринимательская", "иная не запрещенная законом экономическая деятельность", которая влечет определенные экономические риски (например, владение акциями предприятия). Подобного рода юридическая неопределенность обусловливает целесообразность дополнения ч. 1 ст. 2 ГК РФ положением следующего содержания: "Деятельность, сопровождающаяся получением дохода в виде дивидендов от участия в других организациях, либо процентов по договорам займа, либо от сдачи в аренду собственного имущества, либо от разовых сделок по продаже собственного имущества, находящегося на территории Российской Федерации, либо от лицензионных платежей, отчисляемых правообладателю за пользование исключительными авторскими правами, либо владения ценными бумагами, осуществляемая лицами, не зарегистрированными в качестве предпринимателей ("пассивное предпринимательство"), несет риски только применительно к конкретным ситуациям, определенным правовыми позициями Конституционного Суда России".
В заключение отметим, что в отношении "несущей риски" экономической деятельности Конституционный Суд России установил некоторые принципы ее реализации:
- "вмешательство государства в отношения собственности, в том числе связанные с осуществлением не запрещенной законом экономической деятельности, не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав" (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2016 г. N 9-П);
- "осуществляя регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту этого права не только гражданам Российской Федерации, но и всем другим участникам гражданского оборота" (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. N 443-О);
- "федеральный законодатель призван обеспечивать правовую определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, поддерживая как можно более высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности" (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. N 7-П) и т.п.

(Зимин А.Е.) ("Арбитражный и гражданский процесс", 2017, N 3)

скачать dle 11.3
Прокомментировать
   
692132
Приморский край, г. Дальнереченск
Copyright © 2016-2017. Evgeny Shesternin. All rights reserved.
Яндекс.Метрика
Индекс цитирования