Телефон:
+7 (914) 700-90-94
E-mail:
dalurist@mail.ru
Версия для
слабовидящих
» » КОГДА МЕДИЦИНСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО, А КОГДА СЕКСУАЛЬНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
08
ноябрь
2017

КОГДА МЕДИЦИНСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО, А КОГДА СЕКСУАЛЬНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

 В статье рассматривается проблема критериев исключения состава сексуального преступления в действиях медицинского работника. Делается вывод о том, что медицинский работник, осуществляющий медицинское вмешательство, связанное с исследованием интимных зон тела человека, не подлежит уголовной ответственности за преступление против половой свободы и половой неприкосновенности, если: 1) предпринятые им действия имеют медицинские основания (предусмотрены соответствующей методикой вмешательства); 2) имело место информированное добровольное согласие пациента на данный вид медицинского вмешательства; 3) не были нарушены правила проведения самого медицинского вмешательства, включая правила медицинской этики.

Тема, обозначенная в названии статьи, кому-то может показаться надуманной. Однако, как показывает изучение этого вопроса, имеется большая заинтересованность (прежде всего медицинских работников) в том, чтобы юридически отграничить медицинское вмешательство от сексуального преступления. Вопрос этот актуализируется обычно в связи с появлением громких уголовных дел, возбужденных в отношении врачей, обвиняемых в совершении сексуальных преступлений. Так, по одному из дел врачу инфекционной больницы инкриминировалось совершение сексуального преступления. При диагнозе фолликулярная ангина у несовершеннолетней пациентки, находившейся в стационаре без законного представителя, врач осмотрел паховые лимфоузлы, сняв с нее трусы. Ребенок пожаловался маме, которая сообщила об этом в правоохранительные органы. Следователь возбудил уголовное дело, посчитав, что были совершены сексуальные действия против несовершеннолетней. Врач с выводами следствия был не согласен и считал, что его действия укладывались в алгоритм оказания медицинской помощи при указанном заболевании. Следствие усмотрело, что снятие трусов с девочки было осуществлено противоправно и при этом врач действовал из сексуальных побуждений.

После этого случая работники московской службы скорой помощи высказали опасение, что "под статьей ходят", и обратились в Министерство здравоохранения и социального развития и Министерство внутренних дел за инструкциями, как им себя вести, находясь наедине с пациентом, чтобы не подвергаться опасности быть обвиненными в сексуальных домогательствах.

Надо сказать, что представители практически любой профессии "ходят под статьей", если нарушают правовые нормы и в результате этого наступают общественно опасные последствия. Другое дело, что статьи эти разные. Для водителей это ст. 264 УК РФ, для должностных лиц это статьи о должностных преступлениях и т.д. Для врачей это в том числе и статьи о сексуальных преступлениях. Врач, вторгаясь в интимную сферу, должен понимать, что становится участником не только медицинских правоотношений, но и отношений, охраняемых уголовно-правовыми нормами о половых преступлениях.

По утверждению некоторых представителей врачебного сообщества, к осмотрам любого врача надо относиться одинаково, видя в этом только медицинскую составляющую. Такие утверждения были бы справедливыми, если бы звучали из уст ветеринарных врачей. Мы живем в человеческом обществе с устоявшимися представлениями о приличном и неприличном, о табуированных темах, особой значимости отдельных явлений и т.д. При допуске врача к интимным (закрытым) зонам своего тела человек зачастую преодолевает серьезный психологический барьер (для некоторых это связано с психологической травмой, особенно для несовершеннолетних), игнорировать это обстоятельство при юридическом регулировании соответствующих медицинских вмешательств будет категорически неверным.

Чтобы ответить на вопрос о том, когда манипуляции с интимными зонами тела человека представляют собой правомерные действия, а когда - сексуальное преступление, необходимо сформулировать критерии разграничения правомерного медицинского вмешательства и действий сексуального характера, о которых идет речь в статьях уголовного закона о половых преступлениях.

Сложность разграничения связана с тем, что некоторые виды медицинского вмешательства внешне совпадают с действиями, которые уголовный закон относит к сексуальным. Такие виды медицинского вмешательства при оказании медицинской помощи осуществляют гинекологи, дерматовенерологи, урологи, проктологи, хирурги и др. Противоправная манипуляция, связанная с интимными зонами тела человека, уже сама по себе при наличии определенных признаков может образовать составы таких преступлений, как насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ), понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ), развратные действия (ст. 135 УК РФ).

Изучение вопроса позволило выделить три признака, наличие которых исключает квалификацию действий врача по статьям о сексуальных преступлениях:

1) манипуляция, связанная с исследованием интимных зон тела человека, должна иметь медицинские основания;

2) она по общему правилу может осуществляться только после получения информированного добровольного согласия (ИДС) пациента или его законного представителя;

3) должны соблюдаться правила проведения манипуляции, включая правила медицинской этики.

Наличие этих трех признаков "превращает" то, что в уголовном праве называется действиями сексуального характера, в медицинское вмешательство, которое исключает квалификацию содеянного как сексуального преступления.

Первый признак предполагает, что вмешательство предопределено методикой оказания медицинской помощи или осмотра, не является надуманным и явно избыточным в конкретной ситуации. Медицинская обоснованность может быть связана с реализацией нормативно-правового акта, например в случае проведения судебно-медицинской экспертизы, когда вмешательство не связано с оказанием медицинской помощи. Если вмешательство не предполагается методикой оказания медицинской помощи, осмотра, а является, например, средством "развлечения" врача, то такое вмешательство следует признавать неправомерным и при наличии иных признаков состава оно может квалифицироваться как сексуальное преступление.

При установлении этого признака возникает серьезная проблема, связанная с тем, что большинство методик оказания медицинской помощи и осмотров врачами-специалистами не имеют нормативно-правового воплощения.

По делу врача-инфекциониста, о котором шла речь выше, у экспертного сообщества не было единой позиции относительно медицинской обоснованности осмотра паховых лимфоузлов и частоты этих осмотров при диагнозе фолликулярная ангина.

Второй признак правомерности медицинского вмешательства - наличие ИДС пациента или его законного представителя относительно конкретного вида медицинского вмешательства. Если медицинское вмешательство совершается вопреки воле пациента и оно связано с осуществлением манипуляций с интимными зонами тела человека, то содеянное при наличии иных признаков состава может быть квалифицировано как сексуальное преступление. Благая цель - оказать медицинскую помощь - по общему правилу не может служить оправданием насильственного медицинского вмешательства.

Не возникает проблем с установлением наличия согласия, когда пациентом является лицо, достигшее 15-летнего возраста, которое само дает согласие и которое в любой момент может отказаться от оказания медицинской помощи.

Если пациентом является лицо, не достигшее 15-летнего возраста, то медицинское вмешательство может быть осуществлено только с согласия законного представителя несовершеннолетнего. Так, были признаны незаконными гинекологические осмотры 5-летних девочек в одном из детских садов Санкт-Петербурга (события 2002 г.).

Судом было установлено, что осмотр несовершеннолетних был проведен с нарушением Основ законодательства об охране здоровья граждан при отсутствии информированного согласия законных представителей несовершеннолетних.

У детей после этих осмотров были выявлены нежелание и отказ посещать детский сад, страх и сопротивление перед посещением врача, проявление болезненной стеснительности и стыдливости и уход в себя, что свидетельствует о нанесении психического вреда детям и оказало на них травмирующее воздействие. Осмотр дети воспринимали как факт насилия, у ребенка были психологическая травма, заторможенные эмоции.

Предпринятые администрацией детского сада и гинекологом действия в отношении малолетних при изложенных обстоятельствах представляется обоснованным квалифицировать как насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Кроме того, в действиях заведующей детским садом содержится еще и состав превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Уголовное дело, однако, возбуждено не было, причины этого неизвестны. Сегодня в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 21 декабря 2012 г. N 1346н установлено требование присутствия при медосмотре несовершеннолетнего, не достигшего 15-летнего возраста, родителя или иного законного представителя.

Не представляет сложностей установление согласия в случае, когда пациентом является лицо, не достигшее 15-летнего возраста, и законный представитель, давший согласие на медицинское вмешательство, постоянно контролирует оказание медицинской помощи, находясь в стационаре вместе с ребенком, и имеет возможность в любой момент отозвать свое согласие.

Проблемной является ситуация, когда пациент - лицо, не достигшее 15-летнего возраста, и медицинская помощь ему оказывается в отсутствие законного представителя, который хотя и дал согласие на медицинское вмешательство в общем виде, но не имеет возможности контролировать ход оказания медицинской помощи.

В примере, который приведен в начале статьи, мать несовершеннолетней пациентки дала согласие на медицинское вмешательство в общем виде, но ей не объяснили, что врач может обнажить девочку.

Само по себе общее согласие на медицинское вмешательство еще не означает, что дано согласие на конкретный вид медицинского вмешательства. Если законному представителю не была предоставлена информация о том, что ребенка могут "раздеть" и при каких обстоятельствах это может иметь место, то согласие не будет считаться информированным. И, соответственно, медицинское вмешательство не будет правомерным. Если врач, понимая, что законный представитель не давал согласия на "раздевание" ребенка, осуществляет медицинское вмешательство с обнажением интимных зон тела несовершеннолетнего, то не исключена квалификация действий врача по статьям о половых преступлениях.

Самостоятельную проблему при установлении ИДС на медицинское вмешательство составляют случаи, когда согласие законного представителя имеется, а несовершеннолетний против оказания ему медицинской помощи (отдельных медицинских манипуляций). Спрашивается: можно ли признать правомерным медицинское вмешательство, которое совершается вопреки воле самого несовершеннолетнего?

Представляется, что по общему правилу согласие законного представителя на медицинское вмешательство само по себе не исключает необходимости получения фактического согласия на медицинское вмешательство самого несовершеннолетнего. При этом, конечно, должны учитываться возраст и уровень социальной зрелости несовершеннолетнего. Если по уровню своего развития несовершеннолетний способен осознавать значимость медицинского вмешательства, то необходимо получать его фактическое согласие. Для оказания медицинской помощи несовершеннолетнему, который по уровню своего развития способен понимать значимость медицинского вмешательства, требуется, таким образом, получить согласие и законного представителя, и самого несовершеннолетнего.

Согласие на медицинское вмешательство должно быть добровольным. Принуждение к медицинскому вмешательству, предполагающему исследование интимных зон тела человека, при наличии определенных признаков может образовать состав преступления, предусмотренного ст. 133 УК РФ. Принуждение образуют различного рода угрозы. Применительно к ситуации с врачом это могут быть угрозы незаконными действиями.

Рассмотрим такую ситуацию. Призывник, проходящий медицинскую комиссию в военкомате, отказался выполнять требование врача-специалиста раздеться догола, объяснив свой отказ тем, что врач - женщина, и попросил, чтобы осмотр проводил врач-мужчина. При этом призывник сказал, что при раздевании перед врачом-женщиной он будет чувствовать себя униженным и отказ раздеться не означает отказ служить в Вооруженных Силах. Врачи - члены комиссии и военком стали угрожать призывнику направить его в психоневрологический диспансер, создать ему невыносимые условия взаимодействия с военкоматом в будущем, в случае если призывник откажется подчиниться требованию врача. В такой ситуации в действиях врачей и военкома формально усматриваются признаки составов двух преступлений: предусмотренного ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), поскольку все трое являются должностными лицами и совершают действия, явно выходящие за пределы их полномочий; а также ст. 133 УК РФ, поскольку принудительный осмотр интимных зон тела человека, при котором призывник будет себя чувствовать сексуально униженным, что при сложившихся обстоятельствах не могло не осознаваться врачами, представляет собой действия сексуального характера. С учетом того что призывник в описанной ситуации является лицом, зависимым от врачей и военкома, формально имеют место признаки принуждения к действиям сексуального характера с использованием зависимого состояния потерпевшего.

Согласие на медицинское вмешательство должно быть информированным. Непредоставление или предоставление неполной информации или введение в заблуждение пациента или его законного представителя относительно существенных аспектов медицинского вмешательства или его последствий делает вмешательство, строго говоря, незаконным. Применительно к случаю получения информированного согласия о вмешательстве, связанном с исследованием интимных зон тела человека, важно, что такая информация, во-первых, должна быть предоставлена, во-вторых, максимально подробно должны быть доведены до пациента и его законного представителя сведения о содержании медицинских манипуляций.

Информирование должно производиться с учетом состояния пациента. Важная информация о вмешательстве с обнажением пациента не должна подаваться ему "между прочим".

В связи с изложенным представляет интерес Постановление ЕСПЧ от 09.10.2014 "Дело "Коновалова (Konovalova) против Российской Федерации" (жалоба N 37873/04). Заявительница жаловалась в соответствии со ст. 8 Конвенции на несанкционированное присутствие студентов-медиков во время родов ее ребенка.

Заявительница утверждала, что присутствие посторонних при родах представляло собой "вмешательство" в ее права, предусмотренные ст. 8 Конвенции. Это вмешательство не было законным, поскольку она не давала письменного согласия, и оно не было необходимым или пропорциональным, т.к. уведомление о возможном присутствии посторонних поступило несвоевременно и не позволяло ей выбрать другую больницу. Как она утверждает, ей стало известно о присутствии студентов 23 апреля 1999 г. в 15.00. Она была почти без сознания в то время и не имела доступа к телефону, чтобы связаться со своими родственниками для организации родов в ином месте.

Европейский суд в своем решении подчеркнул, что информационное уведомление, на которое ссылалась больница во внутригосударственном разбирательстве, содержало довольно неясное упоминание об участии студентов в "процессе обучения" без уточнения действительного объема и степени подобного участия. Кроме того, информация была представлена таким образом, чтобы предположить, что участие было обязательным и не оставляло заявительнице права решать, отклонять или разрешать участие студентов. При данных обстоятельствах трудно утверждать, что заявительница была заблаговременно уведомлена об этой мере и могла предвидеть ее точные последствия.

Кроме того, Европейский суд отметил, что заявительница узнала о присутствии студентов-медиков во время родов за день, между двумя сеансами медикаментозного сна, когда она уже какое-то время находилась в состоянии крайнего стресса и утомления в связи с длительными схватками. Неясно, имела ли заявительница выбор относительно участия студентов в этот момент и могла ли она при сложившихся обстоятельствах принять внятное информированное решение.

Суд указал, что ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает физическую неприкосновенность лица, поскольку тело человека составляет наиболее интимный аспект личной жизни, и медицинское вмешательство, даже если оно незначительно, составляет вмешательство в это право, и признал, что имело место нарушение требований ст. 8 Конвенции.

Третий признак, необходимый для признания медицинского вмешательства, связанного с исследованием интимных зон тела человека, исключающим состав сексуального преступления, - соблюдение правил медицинской манипуляции, включая правила медицинской этики.

Если врач нарушает правила медицинской манипуляции и при этом это используется для сексуального унижения пациента и (или) имеет место сексуальный мотив нарушения (когда медицинское вмешательство - ширма для действий сексуального характера), то высока вероятность квалификации содеянного по статьям о половых преступлениях.

Наличие перечисленных трех признаков в действиях медицинского работника (медицинская обоснованность манипуляции, связанной с исследованием интимных зон тела человека; ИДС на такую манипуляцию; соблюдение правил самой манипуляции) исключает его ответственность за сексуальное преступление. Однако отсутствие этих признаков в поведении медицинских работников не всегда означает наличие в содеянном состава сексуального преступления.

(Щепельков В.Ф.) ("Медицинское право", 2017, N 5)

скачать dle 11.3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
   
692132
Приморский край, г. Дальнереченск
Copyright © 2016-2017. Evgeny Shesternin. All rights reserved.
Яндекс.Метрика
Индекс цитирования