Телефон:
+7 (914) 700-90-94
E-mail:
dalurist@mail.ru
Версия для
слабовидящих
» » РОССИЙСКОЕ РЕЙДЕРСТВО И АНГЛОСАКСОНСКОЕ "СЛИЯНИЕ И ПОГЛОЩЕНИЕ"
08
ноябрь
2017

РОССИЙСКОЕ РЕЙДЕРСТВО И АНГЛОСАКСОНСКОЕ "СЛИЯНИЕ И ПОГЛОЩЕНИЕ"

Одним из базовых методов юридической науки является метод сравнительного правоведения. Обращение к нему позволяет в комплексе исследовать проблему рейдерства, в том числе путем сравнения его с тождественными явлениями, существующими за рубежом. Результатом исследования является закономерный вывод о том, что российское рейдерство отличается от законодательной конструкции "слияния и поглощения", существующей в США и Англии.

 

История рейдерства в России берет свое начало с 90-х годов XX в. и присутствует до сих пор в экономике нашего государства. Появление данного явления связано с возникновением частной собственности и зарождением корпоративных отношений. Весьма примечательно то обстоятельство, что на разных исторических этапах экономически развитые государства сталкивались с "рейдерскими захватами". Это неизбежный, а порой необходимый процесс, который способствует как развитию экономических институтов, так и совершенствованию инструментов правового регулирования. Изучение российского "рейдерства" невозможно без обращения к зарубежным юридическим конструкциям. Н.С. Таганцев в контексте сказанного указывал на необходимость сравнительного исследования "опыта других народов и отечественной истории права". Безусловно, процессы, проходящие в России, могут отличаться от зарубежных, тем не менее сущность данного явления имеет схожие структурные элементы. Прежде чем перейти к сравнительному правоведению, важно обозначить авторское понимание природы российского рейдерства.

Во-первых, с точки зрения юридической природы данное явление носит преступный характер. В сущности российского рейдерства присутствуют два элемента: наличие экономической цели (юридический элемент) и реализация задач для достижения этой цели с помощью преступных механизмов (юридический элемент), посягающих на основы корпоративного управления.

Во-вторых, в дополнение к первому доводу с учетом анализа судебной практики закономерно можно утверждать о том, что в основе таких юридических механизмов лежит посягательство на отношения по корпоративному управлению в юридическом лице. С целью охраны последних действующий Уголовный кодекс РФ содержит ряд составов преступлений, в частности, речь идет о статьях 170.1, 185.2, 185.4, 185.5 УК РФ, которые фактически препятствуют реализации преступной экономической цели.

Таким образом, предложенная правовая модель дает все основания для соотношения российского рейдерства и слияний/поглощений в США и Англии, а также позволяет провести анализ механизмов правового регулирования таких явлений и обратить внимание на используемые уголовно-правовые средства по охране корпоративных отношений в представленных государствах.

Великобритания является уникальным примером в регулировании процессов слияний и поглощений, имея при этом достаточно длительную историю их развития. Одним из основных регуляторов является Кодекс Сити о слияниях и поглощениях (The City Code of Takeovers and Mergers). Он достаточно подробно регламентирует порядок предложений о покупке акций, определяет полномочия менеджмента в процессе слияний и поглощений, устанавливает правовой статус акционеров. Наряду с ним к источникам следует отнести Закон "О финансовых услугах и рынках" (Financial Services and Markets Act of 2000), который устанавливает ограничения полномочий директоров компаний в целях противодействия неправомерным поглощениям. Важно отметить, что указанный акт выделяет "дружественное поглощение" (friendly takeover) - когда на первоначальном этапе предложение о поглощении передается в совет директоров компании - объекта поглощения, а также "недружественное поглощение" (hostile takeover) - когда соответствующее предложение не направляется в совет директоров поглощаемой компании. При этом указанные процессы исключают преступный характер поведения, делают процессы реорганизации и изменения состава участников (акционеров) юридического лица прозрачными и детально регламентированными, что не свойственно для российской правовой модели и можно оценить как один из ее недостатков.

В Великобритании контроль за рынком слияний и поглощений осуществляет Комитет по слияниям и поглощениям (Panel on Takeovers and Merges), который в своей деятельности руководствуется Кодексом Сити. Руководитель комитета обладает полномочиями по инициированию судебных процессов против нарушителей Кодекса Сити, вправе требовать соответствующих компенсаций, а также от своего имени применять санкции. В российской правовой модели отсутствует орган, который был бы наделен такими полномочиями, что, полагаем, также является упущением.

Если говорить о нарушении основ корпоративного управления, то такие действия квалифицируются в Англии как мошенничество. Для этого разработан специальный акт "О мошенничестве" (The Fraud Act of 2006). В основе конструкции мошенничества лежат две составляющие: обман либо незаконное нераскрытие информации о компании, ее акционерах. Квалифицирующим признаком является использование лицом служебного положения.

Говоря о сравнении с российским уголовным законом, важно обратить внимание на несколько позиций. До 2010 года действия, посягающие на основы корпоративного управления и содержащие признаки преступления, в большинстве случаев квалифицировались также в качестве мошенничества. Но с учетом принятого Федерального закона от 01.07.2010 N 147-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" законодателем была избрана иная правовая модель. Речь идет о включении в Уголовный кодекс РФ специальных составов преступлений (статьи 170.1, 185.2, 185.5), которые фактически способствуют охране корпоративных отношений и интересов собственности уже на начальных этапах отчуждения имущества юридического лица. В связи с этим избранную законодателем правовую модель в России считаем более удачной, чем в Англии, поскольку конструкция мошенничества не способна в полной мере охранять корпоративные отношения, что в конечном счете ставит под угрозу и отношения собственности.

Таким образом, проведенное сравнение правовых моделей Англии и России, применяемых для охраны корпоративных отношений, позволяет сделать ряд закономерных выводов. Базовым критерием, который объединяет английское слияние и поглощение и российское рейдерство, является сфера общественных отношений, в которых они происходят, - отношения по корпоративному управлению. На этом тождественность сравниваемых процессов заканчивается. Существенные различия кроются в юридической природе исследуемых явлений. Если говорить о рейдерстве, то речь идет о его преступном характере, в то время как процессы слияний и поглощений в Англии общественную опасность не содержат, более того, по своей конструкции они напоминают механизмы реорганизации юридического лица в России. Следует отметить еще одну отличительную особенность - она скрыта в способах охраны корпоративных отношений. Если Уголовный кодекс РФ содержит специальные составы преступлений, которые охраняют наиболее опасные способы посягательства на корпоративное управление в юридическом лице, то законодательство Англии в этом вопросе ограничивается лишь составом о мошенничестве.

В заключение следует отметить еще одно принципиальное отличие. Речь идет о наличии специального государственного органа в Англии, который осуществляет контрольно-надзорные функции за проходящими процессами слияний и поглощений, в то время как в России такой орган отсутствует, что делает корпоративные отношения достаточно уязвимыми от воздействия третьих лиц.

США. К англосаксонской правовой семье относятся также Соединенные Штаты Америки. Законодательство данного государства очень подробно регламентирует процессы слияний и поглощений, что, безусловно, говорит о высоком уровне правовой культуры корпоративных отношений. В контексте этого следует упомянуть ряд источников. Безусловно, речь идет о Законе Уильямса 1968 года (Williams act of 1968), который внес поправки в Закон "Об обращении ценных бумаг" (Securities exchange act of 1934). Указанный акт определил порядок проведения слияний и поглощений, установил положения о защите прав инвестора в процессе слияний или поглощений, а также обозначил функции государства. Как и в Англии, правовая модель в США имеет весьма прозрачную процедуру слияний и поглощений корпораций. В качестве примера можно привести следующее положение закона: "В целях получения контроля над корпорацией покупатель обязан раскрыть ряд положений: название и адрес компании-эмитента, вид приобретаемых ценных бумаг; характер уголовных преследований; количество акций, принадлежащих на праве собственности эмитенту; обязательно цель сделки и источник средств, которые будут использованы для приобретения акций". Полагаем, что отсутствие в регулятивном законодательстве России подобного положения делает его достаточно казуистичным.

В американском законодательстве, наряду с английским, используются понятия "дружественное" и "недружественное" поглощения. Но для понимания и сравнения важно обозначить их существенные различия. Если в Англии ключевым моментом является направление ("дружественное поглощение") или ненаправление ("недружественное поглощение") менеджменту корпорации предложения о покупке акций, то в США эти процессы связаны с поддержкой (согласием) руководства корпорации на поглощение ("дружественное") или же отказ ("недружественное"). Особенность "враждебного" или "дружественного" поглощения в США фактически сводится к тому, останется ли прежний менеджмент у руководства компании или же нет, в то время как в Англии этот вопрос не затрагивается. Но объединяет английские и американские поглощения то, что они не имеют уголовно-правовой составляющей в отличие от российского "рейдерства". Оба процесса являются законными и направлены на совершенствование экономических и производственных отношений, а также повышение конкурентной среды. Российское "рейдерство" также содержит экономическую цель, но о развитии экономических отношений при этом говорить не приходится. Как правило, речь идет о прекращении/приостановлении деятельности юридического лица, его ликвидации, в том числе через процедуру банкротства, и, соответственно, отчуждении имущества, имущественных прав корпорации рейдерами в свою пользу или в пользу третьих лиц.

Имеет своей особенностью в США и вопрос об ответственности за нарушение корпоративных отношений. Любое игнорирование практики делового оборота или закона признается в качестве мошенничества. В этом вопросе прослеживается тождественность с существующей конструкцией в Англии. О силовых захватах корпоративного управления говорить не приходится, этот этап США прошли еще в начале XX века, следствием которого было проведение реформ в указанной сфере. По большому счету в этом и кроется отличие правовых моделей англосаксонских государств от российской действительности.

О мошенничестве отмечено в Законе "Об обращении ценных бумаг" (Securities exchange act of 1934. Речь в нем идет о двух составляющих: сообщении лицом недостоверной информации об акциях либо умолчании об информации, необходимой для приобретения акций. Фактически тождественность позиций относительно вопросов регулирования и охраны корпоративных отношений в США и Англии предопределяет направления в разграничении с российской правовой моделью. Во-первых, юридическая природа рейдерства в России носит преступный характер, в отличие от слияний и поглощений в англосаксонской правовой традиции. Во-вторых, при сравнении двух правовых моделей важно вести речь о разных уровнях развития регулятивного законодательства. Американское корпоративное законодательство, которое опирается на унифицированные федеральные акты, в большинстве своем представлено актами отдельных штатов. Это дает повод говорить о единой системе американского корпоративного права с определенной долей условности, о ее разнонаправленности, а порой и о конкуренции между законодательством федерального уровня и конкретного штата. Если законодательство штата, как правило, стремится к дерегулированию корпоративных отношений, в то же время на федеральном уровне вынуждены устанавливать определенные рамки регулирования в интересах защиты кредиторов (третьих лиц) и миноритариев корпораций.

Точка соприкосновения в вопросе охраны корпоративных отношений в США и России присутствует, однако по характеру отличается: с одной стороны, речь идет о мошенничестве (США), а с другой - наличии специальных уголовно-правовых конструкций (Россия), о которых речь шла ранее.

Таким образом, проведенное сравнительное исследование российского рейдерства и англосаксонских слияний и поглощений позволяет автору сделать следующие закономерные выводы.

  1. В основе сравнительного исследования указанных процессов лежит тесная связь их с корпоративными отношениями.
  2. Принципиальные отличия кроются в юридической природе исследуемых явлений. В основе такого расхождения лежит характер поведения. Если о рейдерстве уместно говорить только в контексте преступного поведения, то слияния и поглощения по своей юридической природе не содержат в себе преступных действий. Более того, по своим конструкциям они тождественны другому правовому явлению в России - реорганизации юридического лица.
  3. Различия кроются и в содержании цели исследуемых явлений. Англосаксонские слияния и поглощения имеют целью развитие экономических отношений, повышение инвестиционной привлекательности корпорации, в то время как цели при рейдерстве диаметрально противоположны. В частности, речь может идти о прекращении и приостановлении деятельности корпорации-конкурента, а также об отчуждении имущества и имущественных прав корпорации в интересах лица, осуществляющего рейдерский захват, или третьих лиц.
  4. Имеет существенное расхождение и вопрос об уголовной ответственности за посягательства на основы корпоративного управления. Законодательство Англии и США все преступные действия, связанные с захватом и получением корпоративного контроля, называет мошенничеством. Уголовный же кодекс России закрепляет наиболее опасные способы, направленные на получение корпоративного контроля, которые позволяют говорить о рейдерстве. Тем не менее полагаем, что используемые правовые конструкции в России более удачны в аспекте охраны корпоративных отношений, поскольку упрощают процесс доказывания, а также охватывают действия, направленные на совершение рейдерства.
  5. В качестве заключительного сравниваемого положения следует отметить, что конструкция рейдерства сегодня носит абстрактный характер, поскольку отсутствует легальное закрепление, в то время как процессы слияний и поглощений в Англии и США детально регламентированы и имеют соответствующие дефиниции. Но это не дает оснований для заимствований, это повод для разработки собственной правовой модели, которая бы вписывалась в российскую экономико-правовую действительность.

    (Воеводкин А.В.) ("Международное уголовное право и международная юстиция", 2017, N 4)

скачать dle 11.3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
   
692132
Приморский край, г. Дальнереченск
Copyright © 2016-2017. Evgeny Shesternin. All rights reserved.
Яндекс.Метрика
Индекс цитирования